Главная Мои университеты Библиотека Полезные связи Вернисаж Гостевая книга Контакты
Расписание Индивидуальные консультации Тренинги и группы Вы спрашивали
Новости библиотеки

Есть женщины в русских селеньях 31.08.2017 Есть женщины в русских селеньях
Пьеса. Литературная иллюстрация к тренингу "Формула души" опубликована в разделе "Мои статьи"

Письмо Бабе Яге 21.02.2017 Письмо Бабе Яге
Эссе в эпистолярном жанре :) "Письмо Бабе Яге" опубликована в разделе "Творчество клиентов.

"Нам не дано предугадать..." 15.02.2017 "Нам не дано предугадать..."
Статья-эссе о символическом мышлении, о символах, зашифрованных с древних времен в привычных словах, и о том, зачем и надо ли их расшифровывать, опубликована в разделе "Мои статьи"


Новости 1 - 3 из 27
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все

_____

Сказка про женскую силу


Автор Леся Оскирко

Далеко-далеко, за высокими горами, где небеса сливаются с лесом, где тропы усеяны следами громадных лап хищников, и мелкими лапками убегающих от них тварей, и еще дальше этого… Далеко-далеко, за озерами чистейшей воды, и холодными родниками, из которых пьешь и молодеешь… Далеко-далеко за полями, где от цветов стоит такой аромат, что каждый путник останавливается, чтобы присесть и надышаться им всласть… Там, далеко-далеко, жило племя. И славилось оно самыми красивыми и умелыми женщинами на всю ширь земли до самых гор. Каждый день мужчины этого племени уходили за добычей: кто-то шел ловить дикую лань, кто-то форель в реке, а кто-то искать мед в дуплах деревьев.

И каждый день прекрасные женщины племени собирались в круг и радостно занимались своими делами. Одна шила новое платье, другие готовили обед или ужин для племени, кто-то воспитывал детенышей, пожилые женщины варили отвары и снадобья. Маленькие девочки баловались и рисовали на своих лицах маски божеств и таинственных идолов, молодые мамы делали для них кукол: из соломы, старых платьев, или сушеных фруктов. Одна из женщин лепила из глины амулеты для новорожденных, другая – для защиты охотников от диких зверей.

Иногда она заводили громкую песню о солнце, в которой благодарили его за тепло, но также просили выйти дождь и оросить их поля и реки благостной влагой. Иногда они тихонько затягивали песню о девушке, возлюбленный которой отправился на войну и она ждет его возвращения, воссылая молитву к богам каждое утро и каждый вечер.

Часто после ужина, когда садилось солнце, и в середине круга разводили костер, кто-то из молодых мужчин начинал отбивать ритм на барабанах, а женщины заливались невиданными звуками, словно пели магическую песню на неизвестном языке, и танцевали под блики огня в кругу. Их движения были наполнены такой невиданной энергией, что мужчины племени не могли оторвать глаз, а иногда и с трудом сдерживались, чтобы скорее не отвести возлюбленную в хижину и не припасть к ее лону. Так танцуя, женщины двигались то по кругу, то стоя на месте, то замедляли ход, то ускоряли свои движения, находясь словно в экстазе… Иной раз у некоторых дрожали руки, а у некоторых огромные капли пота стекали по лбу и падали на землю… И от гула их песни и от страстных движений, казалось, что земля ходит ходуном, весь мир вокруг становится сладким и мягким, и внутри рождается чувство, и имя ему - радость. И босые женские пятки топтали горячую землю, и когда была она черная-черная, и, когда на ней зеленела трава, и когда она пожелтела, и когда на ней росли цветы... И руки свои в танце они возносили к небесам, и наполнялись энергией солнца и луны, и опускали руки, прикасались к земле, ощущая ее теплую или холодную, мягкую и вязкую после дождя или сухую и пыльную, и наполнялись ее энергией. А потом протягивали руки вперед, и, разводя их в стороны, словно делились всем собранным с мужчинами племени, детьми и миром…

И этот же танец, эту чудесную пес ню, можно было всегда услышать и увидеть на многие важные события племени. Если молодой индеец и прекрасная индеанка женились, становились они в этот священный круг, и молились все женщины за них, и дарили мужчины им цветы. Часто, когда экстаз танцующих женщин наполнял своей радостью пару возлюбленных, то горячие тела их сливались прямо здесь, и отражалась их страсть в озаренных глазах женщин. Когда рождался чудесный младенец, или кто-то достигал совершеннолетия, когда уходили мужчины в дальний поход, когда умирали, болели, страдали – всегда всех сопровождали женщины племени своим духовным танцем и песней…

И племя жило счастливое и радостное.

Но однажды пришла суровая война в соседнее селенье, и все мужчины отправились туда защищать свою землю. Женщин и детей запрятали они глубоко в лесах, и приказали им сидеть тихонько, костры не разводить, и дожидаться благополучного исхода.

Каждая женщина сидела в своем укромном уголочке и молила небеса спасти ее мужа, сына, отца или внука, уберечь их землю и вернуть им счастливую жизнь.

Но приходили гонцы с мрачными вестями: гибли их мужчины от ядовитых стрел и острых копий, и тихонько женщины рыдали, прижимая к себе перепуганных детенышей.

И снова молились женщины, за своих мужчин. За тех, что погибли – чтоб небеса их приняли, и за тех, что живы, чтоб принесли победу их земле и радость им и их детям.

И приходили гонцы все реже и реже, с уставшими лицами и больными глазами, и с приходом их, наполнялся лес стонами и отчаянными рыданиями.

Новые вести гласили, что уже на территории их селенья воюют мужчины, и нужно перебираться все дальше и глубже в лес.

И молились женщины, каждая в своем новом укрытие, и рыдали женщины, и сдерживали свои рыдания. Но, ни молитвы, ни рыдания не помогали…

И дети их были тощие, а матери еще тощее, так как запасы еды их заканчивались, а корешки да ягоды в округе уже были подъедены. И тогда стали гибнуть женщины, они напухали от голода и умирали на глазах свои детей. Другие скелетообразные женщины, рыли неглубокие ямы и прятали их там, засыпая листьями и ветками деревьев. И на смрад, воцарившийся в лесу, собирались дикие гиены, и уже не боясь, нападали на тощих людей.

И обезумевшие от голода и горя женщины, уже забывали про своих мужчин, они вздымали изуродованные руки к небесам и молили о кусочке мяса для них и детенышей.

И в один из таких ужасных моментов старая мудрая женщина, во рту которой зубы все почернели, а кожа - скукожилась и покрылась глубокими морщинами, собрала всех женщин и обратилась:

- О, мои славные женщины! Измученные, но не сломленные! Страшные времена пришли в наше племя, и разрушаю его! Они ломают наши кости и наши тела, но наши души не сломать им! Наши мужчины спасают нас и нашу землю, отдавая всю свою силу, а часто и жизнь во имя этого! Хватит нам сидеть в этом смраде и позволять себе быть съеденным заживо голодом или гиеной! Давайте соберем всю нашу силу, всю нашу мощь, что осталось в душе, и отдадим нашим мужчинам и поможем им спастись и спасти нас!

Но женщины только вздыхали, многие уже перестали давно молиться, так как вера их была потеряна, и силы они тратили на поиск хоть какой-то кормежки для детенышей. Оглянула их старая женщина и увидела лишь зияющую пустоту…

- Неужели вы сами хотите погибнуть и загубить своих детей и мужчин!? Ну, уж если тому суждено быть, так давайте, хоть перед смертью споем нашу вечную песню и станцуем наш неистовый танец!

И запела она громко-громко, даже дивно, где нашлось столько силы в истерзанном теле. Кто-то из женщин было шикнул на нее, мол, найдут их здесь враги. Но вдруг и другие отчаянные женщины создали круг возле нее, и подхватили сначала тихонько, а потом все громче и громче свою магическую песню. Зазвучала она сперва жалобно и тоскливо, но потом все волнительнее и сильнее. И детеныши их стали стучать палками по деревьям, как отцы их стучали по барабанам, создавая ритм. И худенькие тонкие ножки затопали по земле и тела женщин зажили, заиграли душой и стали наполняться.

И вдруг каждая женщина ощутила в своем теле забытую силу и радость, и слезы потекли ручьями по тощим личикам, и танец становился все возбужденней и яростней. И словно все боли и тревоги выходили из сердец женщин, и страхи отступали. А на смену им приходила сила и вера, упрямство и дикая страсть.

И громкую песню услышали их уставшие мужчины, готовящиеся к новому сражению. И глаза их вспыхнули, и кулаки сжались, и неведомая сила пробудилась в их телах, и словно протрезвел рассудок. И взяли они копья и стрелы, и с решимостью, с любовью и верой отправились они сражаться за радость на их земле.

А женщины, словно чувствуя своих мужчин, не прекращали петь и танцевать. Уже земля протопталась под их ногами, уже слезы высохли на их лицах, и первые улыбки появились. И не слабела их песня, а словно с каждым побежденным врагом крепчала и становилась громче! И стали появляться огоньки в их глазах, и восторженные детеныши, впервые за долгое время увидевшие матерей в таком состоянии, все неистовее и яростнее отбивали ритм по деревьям и пням, а некоторые, постарше, и сами вплетались в материнский круг.

А мужья их, сыновья, братья, отцы, возлюбленные, словно напоенные настойкой дарующей силы, метко стреляли, во время вытаскивали ножи, глубоко вонзали копья. И не иссякала их сила, а только лишь яростней и неистовей становилась…

И когда уже стало садиться солнце, вдруг женщины ощутили какое-то странное спокойствие во всем теле и потихоньку стали замолкать. Танец их становился все медленнее и плавнее, пока не прекратился совсем, и уставшие они стали садиться на землю.

И, когда солнечный диск скрылся за горизонтом, они разглядели приближающиеся факелы. Сердца их съежились, и они прижали к себе своих детенышей. Прятаться больше не было сил, но принятие смерти уже было в их душах…

И когда огни приблизились к ним, разглядели они, что это пришли к ним их мужчины. И принесли они весть, что спасли и себя, и их, и их детенышей, и землю родную спасли.

И кланялись мужчины своим женщинам и благодарили их за песню, что возродила в их сердцах веру, и за танец, от которого земля под ногами врагов – гудела и противники валились с ног, а их самих - наполняла силой и яростью, и они шли вперед.

И разожгли мужчины костер большой-большой, и палили в нем старую одежду, окровавленную и дырявую, и жарили мясо и варили вкусную похлебку. А женщины собрались в свой привычный круг, и одна шила мужчинам новые платья, а другая играла с детьми, чей смех разливался по всей округе и эхом откликался в лесу, некоторые тихонько плакали, а другие – лепили талисманы…

И жизнь возвращалась в племя…