Главная Мои университеты Библиотека Полезные связи Вернисаж Гостевая книга Контакты
Расписание Индивидуальные консультации Тренинги и группы Вы спрашивали
Новости библиотеки

Есть женщины в русских селеньях 31.08.2017 Есть женщины в русских селеньях
Пьеса. Литературная иллюстрация к тренингу "Формула души" опубликована в разделе "Мои статьи"

Письмо Бабе Яге 21.02.2017 Письмо Бабе Яге
Эссе в эпистолярном жанре :) "Письмо Бабе Яге" опубликована в разделе "Творчество клиентов.

"Нам не дано предугадать..." 15.02.2017 "Нам не дано предугадать..."
Статья-эссе о символическом мышлении, о символах, зашифрованных с древних времен в привычных словах, и о том, зачем и надо ли их расшифровывать, опубликована в разделе "Мои статьи"


Новости 1 - 3 из 27
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все

_____

Сказка про Горную Реку


Автор Леся Оскирко

Далеко – далеко, там,  где ласточки собирают кусочки глины и строят из них крохотные домики прямо на скалах... Далеко-далеко, в тех краях, где  семена пробиваются сквозь камни и разрастаются колючими кустарниками…   Далеко – далеко, за грозными серыми утесами, в селенье, которое находилось так высоко в горах, что, казалось став на носочки, можно дотронуться до облаков, жила удивительная девушка. Звали ее - Горная Река. Была она упрямой и неусидчивой, решительной и стремительной, честной и искренней, озорной и брызжущей весельем. Кроме того, среди темноволосых женщин она резко выделалась своей чудесной кучерявой светлой головой. Странные слухи ходили о ее появлении на свет, и своих родителей она не знала. Воспитывала ее старая женщина: толстая, полуслепая и покрытая бородавками, но добрая и мудрая. Горная Река любила ее, как родную мать, но не переставала грезить мечтой: найти  своих мать и отца. 
Еще в детстве она обнаружила у себя возле груди глубокую рану, которая  не гнила,  не кровоточила, но никогда не заживала, и часто приносила жгучую ноющую  боль, которую невыносимо было терпеть. Названная мать много лет лечила рану Горной Реки настоями трав да пахучими мазями, но та даже не затягивалась…  Старая женщина водила девочку к шаману своего и соседних племен, но все они после лечения  огнем и ветром говорили  лишь одно: только родная мать сможет излечить рану навсегда.
И чем старше становилась Горная Река, и превращалась из девочки в девушку, тем все чаще ныла и болела рана, и тем невыносимее становилась  жизнь…  Бесконечные травяные примочки, которые каждый вечер делала для нее Названная мать, злили девушку своей бесполезностью, молитвы старой женщины, казались бессмысленными, и все чаще между ними возникало непонимание.
Когда Горной Реке исполнилось восемнадцать лет, она объявила старухе, что идет искать своих родителей. Та попричитала, да поплакала, но  собрала дочери в дорогу лепешек, трав и корешков, обняла тепло на прощание и отправила в путь.
В последние годы девушка расспрашивала жителей племени, о том,  как же она в него попала. И как из кусков пестрой материи сплетается покрывало, так и  у Горной Реки из обрывков фраз, подслушанных после своего ухода из очередной хижины, из откровений мужчин, отмечающих удачную охоту, из нашептываний шамана, во время праздника полной луны, сложилась удивительная  история. Вот она.
Однажды, много лет назад, на землю индейцев  пришел затяжной весенний дождь. Казалось, что все боги оплакивали окончание зимы – до того он был долгий и печальный. Женщины пели лишь грустные песни, а художники в гротах рисовали на каменных стенах невеселые лица с плачущими глазами. В один из таких дождливых дней рыбаки, увидели, как терпит крушение деревянный плот. Чудом они выловили женщину, плывущую на нем, но мужчину спасти не удалось. Когда незнакомку, оказавшуюся к тому же на сносях, отогрели, то увидели, что была она нездешней красоты и породы женщина. Волосы ее были белые и курчавые, а глаза - голубые, как камни, растущие на скалах. Язык, на котором говорила женщина, оказался индейцам незнакомым, к тому же она постоянно плакала, и сквозь ее слезы, сложно было вообще что-либо разобрать… Отчего-то она зло стучала по круглому большому  животу и слала проклятия к небу.
Названная мать Горной Реки, уже тогда была старой и толстой, но еще зрячей.  И славилась она, как лучшая повитуха племени. Именно в ее хижину постучали, чтобы позвать древнюю женщину принять на свет новую жизнь. Давно не видела старуха такой странной роженицы. Спасенная из реки, гневно кричала, ругалась, а когда ребенок появился на свет – отвернулась от него брезгливо и заплакала. Старая женщина погладила незнакомку по голове и, не зная, что делать с ребенком, решила забрать его себе. Она думала, что мать от горя и волнения, впала в горячку, а на следующий день образумится и заберет дитя. Но утром роженицы уже не было в селении, на полу хижины нашли лишь кусок ее платья, да клок белокурых волос…
Остановившись среди поля и развернув бережно платок, Горная Река рассматривала то, что осталось от ее матери: выцветший от времени кусочек платья и, переливающиеся на солнце, завитушки.

Девушка слшала, что видели беловолосую женщину в селеньях под Хмурой горой, и хоть было это много лет назад, она все же надеялась найти хоть маленький след, хоть крупинку знания, где ее искать.

Ночь Горная Река провела в большом заброшенном дупле, пожевав перед сном ягод, что дала ей старая мать. А утром, умывшись прохладной водой из ручья, она направилась к селенью под Хмурой горой. Добралась она туда в полдень и подробно расспросила, где здесь живут индейцы, которые могут помнить историю, произошедшую много лет назад. Направили ее к Белой Птице, живущей на краю селения. Это была зрелая женщина с блестящими седыми прядями в черных волосах, но лицо ее было молодое, улыбчивое и сияющее. Она с радостью приняла девушку, спустившуюся с гор, и накормила ее.  Затем усевшись на теплую землю и гладя траву, растущую у ног, она стала вспоминать о белокурой женщине, проходившей их поселок 18 лет назад.

- Да, я помню эту женщину,- сказала Белая птица еле слышно, и, вскинув голову, засмотрелась на стаю, пролетавшую над их головами. – Ее сложно было бы забыть…  Она была очень красивой, грациозной, но в тоже время в ней было столько ненависти, боли и страха. Я приютила ее на одну ночь, и она рассказала мне свою историю. И хоть она говорила на языке незнакомом мне, но доброе сердце всегда поймет другое: истерзанное и раненое…

Женщина умолкла и упустила взор, словно возвращаясь к воспоминаниям и вбирая их в свое сердце до капли. Горная Река затаила дыхание и придвинулась к Белой Птице. Она ощутила, как рана внутри нее вся сжалась, запекла и наполнила болью все тело. Дрожь пробежала по позвоночнику, и, заметив это, Белая птица погладила девушку нежно по спине.

- Эта женщина была дочерью вождя одного из мирных племен, живущих у горного ущелья, - продолжила рассказчица. – Любил ее отец  больше всего на свете. Однажды из соседнего дружного племени  в гости к нему приехал  индеец Оскал Тигра:  владелец  пастбища буйволов, загона лошадей и завоеватель нескольких селений. Он  пожелал взять в жены белокурую красавицу. Хоть и сулил вождю этот брак выгодой и хорошей обороной – зная, что дочери не люб хмурый и тяжелый Оскал Тигра, не побоялся он угрозы нападения и, пожертвовав дружбой с сопредельным племенем, отец принял сторону любимой дочери и отказал Оскалу Тигра.

На следующее же утро напал воинствующий индеец на непокорное племя. И как не точили индейцы свои стрелы и копья, как не метали их точно – но не успело солнце подняться над их головами – как уже полыхали пожарища на земле мирного племени. Убил Оскал Тигра соседа вождя - вонзив ему копье в грудь, а дочь его прекрасную забрал к себе в селенье.

Сжалось сердце Горной Реки и заныла ее незаживающая рана еще больше. А Белая птица продолжала рассказывать грустную историю ее матери…

- В ту же ночь захватчики плясали у костра бездушный танец победы и насиловали покоренных женщин. А Оскал Тигра объявил, что отныне белокурая дочь вождя побежденного племени – его жена и утащил ее в свою хижину. 

Каждое утро он просил у нее любви, а каждый вечер заканчивал грубыми ласками и осквернением ее тела. Чтобы она не сбежала – веревкой он крепко привязал ее к хижине. Сначала несчастная рыдала и проклинала своего мужа и его племя, но потом взгляд ее отупел, лицо осунулось, и она сидела дни и ночи напролет всматриваясь в горы, словно ожидая, что помощь придет оттуда. Но никто не приходил ее спасать…

Когда Оскал Тигра уходил на охоту, то просил приглядывать за ней своего младшего брата – Ясное Небо. Тот отличался мягкостью и кротостью, обтирал ласково тело измученной женщины, мыл ее волосы, снимал  с нее веревку и гулял с пленной в окрестностях… В такие прогулки от них ни на шаг не отходили и присматривали суровые воины племени. 

Шло время, и округлился живот женщины – зародилось в нем дитя ей не любое. Тогда радостный Оскал Тигра перестал ее привязывать, разрешил брату водить ее купать и прекратил вечернее насилие. Сначала она хотела убить ненавистного ребенка, но потом поняла, что благодаря ему, муж ослабил контроль, и постепенно отойдя от горя, стала замышлять план побега. К тому же Ясное Небо полюбил ее чисто и искренне, и сам предложил ей сбежать вместе с ним. Понимая, что больше помощи ей ждать неоткуда женщина согласилась стать его женой и сбежать с ним из племени. Но это было не так просто сделать: Оскал Тигра, считая своего брата слишком добродушным, никогда не пускал его на прогулку с женой одного, всегда за ними следили зоркие глаза лучших бойцов племени.

И уж подходило время рождения дитя, и Оскал Тигра от счастья напал на еще одно селенье. Но там оказались индейцы крепкие, и стало племя нападающих терять свои силы. Тогда пошли на войну и лучшие бойцы, что охраняли пленную женщину. В этот момент и построил Ясное Небо плот и, посадив на него любимую, стал спускаться по реке. Но, то ли от волнения, то ли от дождя, который их настиг, но индеец перепутал маршрут и заплыли они в гиблое место. Там Ясное Небо погиб, а женщину спасли рыбаки, чудом оказавшиеся рядом. В их селении родила она ненавистного ребенка, хотела его погубить, но какая-то старая женщина забрала дитя себе. Тогда пустилась она бежать, куда глаза глядят, пока  не упала… вот прямо сюда где мы с тобой сидим! – сказала Белая Птица и провела рукой по траве. Глаза Горной Реки наполнились слезами, горло сжалось, и громкие рыдания сотрясли ее тело.

- А как звали ее? – сквозь слезы спросила девушка.

- Она не захотела называться… - ответила Белая Птица и обняла за плечи плачущую.

Как и много лет назад ее мать, так и сейчас Горная Река заночевала у гостеприимной женщины. 

До того хорошо Белая Птица относилась к гостье, обогревала ее теплым словом, внимательно выслушивала и утешала, что Горная Река решила остаться на некоторое время у нее. Зажили они вдвоем душа в душу: вместе готовили обед и по очереди сыпали ароматные пряности, ходили в лес прислушиваться, как шелестит листва под ногами, в коре деревьев шуршат жуки и птицы поют на все голоса. Иногда пролетающие бабочки садились на белокурые волосы Горной Реки, тогда Белая Птица показывала ей знаком: «Замри», и рисовала на земле прекрасное лицо девушки. Вместе они ухаживали за огородом, ходили за водой, купались в реке, собирали цветы и вплетали их в косы. Хорошо им было вдвоем, и другие индейцы, восхищенные лучистым светом их глаз и звенящим смехом, все чаще заходили к Белой Птице: кто в гости, кто по делу, чтобы получить и себе немножко живой женской радости.

Горная Река стала понемногу забывать о незаживающей ране и о своей несчастной матери. Ей даже стало казаться, что она затягивается и покрывается новой кожей. Девушка ощущала себя полной сил и энергии, как некогда в жизни, и, засыпая, улыбалась.

Скоро в племени праздновали ночь полной луны. Раскрасив лица яркими красками, женщины отправились на гулянье. В тот вечер  жарили дикого кабана, которого женщины натерли острыми специями и терпкими травами. Мужчины мозолистыми ладонями крепко стучали в барабаны, а женские тела, податливые и влажные танцевали у костров. Ах, до чего же хорошо двигалась Белая Птица! Горная Река сидела у огня и наблюдала, как пламя танцует на лице ее подруги, как вздымается грудь, как бедра медленно и верно ходят из стороны в сторону…

После того, как половина кабана была съедена, и сладкий пьянящий напиток еще больше развеселил племя, Горная Река заметила, как Белая Птица танцует в объятиях молодого скуластого мужчины. Большими руками он скользил по телу чудесной танцовщицы, и, прислонив нос к ее шее – вдыхал пьянящий нежный аромат женского тела. Казалось, что Белая Птица вся растворилась в танце и в ласках. Взгляд ее был словно в тумане, и она совсем не замечала подругу, гневно глядящую на нее.

Когда же, глубокой ночью племя стало расходиться, то Горная Река не найдя Белой Птицы, сама отправилась домой. По дороге она почувствовала, как ноет и болит ее рана, а дойдя до хижины, упала на колени у входа и стала плакать… Всю ночь прорыдала она, так и не дождавшись любимой подруги, а утром, с опухшими от слез глазами, отправилась дальше в путь – искать свою мать.

Несколько селений прошла она, но никто в них ничего не слышал  о белокурой женщине. После тяжелого расставания с Белой Птицей, девушка боялась оставаться у кого-то на ночлег, и ощущала себя ланью, загнанной тиграми. 

Но питаясь еще несколько дней ягодами и корешками, и случайно уснув возле змеиного гнезда, Горная Река, попав в следующее селение, с удовольствием согласилась на похлебку, которую предложила  улыбчивая полногрудая женщины и, съев ее, погрузилась в сон прямо за столом.

Когда девушка проснулась, то узнала, что Круглая Земля, так звали хозяйку, встретившую ее, помнит многих измученных судьбой женщин, но та, о которой говорит Горная Река, ей не знакома. Тогда странница стала быстро собираться дальше в дорогу, как вдруг произошло событие, которое затмило ее желание идти вперед.

Возле хижины Круглой Земли послышались шаги, затем на стене промелькнула тень, и в дверной проем вошел высокий юноша. У него были большие руки с длинными пальцами, на черных волосах виднелась алая повязка. Это был сын хозяйки – Красный Орел. Он протянул матери сверток скрученных крупных листьев, из которых сочилась кровь. Горная Река поняла, что он вернулся с охоты. Красный Орел принюхался и повернул голову в сторону гостьи. Он посмотрел на нее изучающим взглядом. Девушка только кротко улыбнулась. Тогда он обратился к ней: 

- Омой мне руки!

Словно совершая божественное таинство, девушка поливала водой из кувшина большие ладони индейца. Ей хотелось быть каплей, стекающей по его рукам, ей хотелось прикоснуться к загорелой коже, потрогать мозолистую ладонь, ощутить ее тепло,  мягкость и силу. Она подняла глаза, и увидела его широкие плечи. Так захотелось  обнять их, прижаться к вздымающей груди! Вода в кувшине закончилась, и Горная Река взглянула в его лицо. Оказалось, что мужчина уже давно наблюдает за ней. Он улыбнулся. 

Подошла мать, и что-то радостно рассказывая, протянула девушке полотенце. Вытирая его руки, Горная Река, словно сама впитывала всю влагу, оставшуюся на них. А потом нежно прикоснулась к большим  ладоням мужчины. Его дыхание стало еле слышным, он отвечал на прикосновения, поглаживая подушечками пальцев руки Горной Реки. Девушка сжала его ладонь и поднесла к губам. Ощутив женское  теплое дыхание, Красный Орел закрыл глаза, а потом другой рукой, крепко прижал Горную Реку к себе. Мать, вынесшая сыну отвар шалфея, и громко тараторящая о том, как гостья уснула прямо за столом, вдруг запнулась и, улыбнувшись, отправилась назад в хижину. А два юных и жаждущих любви сердца отправились на прогулку к Голубому озеру.

Полюбили Горная Река и Красный Орел друг друга нежно, пылко и искренне. Недалеко от материнской, он построил новую хижину, и зажили они с возлюбленной радостно и вдохновенно. Утром и вечером он смазывал ее тело маслом кипариса и мирры, а рану на сердце – отваром зверобоя. До того нежно и пылко ласкал Красный Орел ее тело, до того радостно откликалась она на его страсть, что в ближайшие недели редко выходили они из хижины, а если и выходили: то на прогулку в лес или купание.

Горной Реке казалось, что счастливее в жизни она не была никогда: стирала ли она его рубахи в реке, готовила ли ему еду, убирала хижину – все для нее было наполнено любовью и отрадой, все ее веселило и наполняло теплом. Она вдруг заметила: что совсем забыла о своей ране, которая уменьшилась и совершенно перестала болеть. Целыми днями девушка - то резвилась, то нежничала, забросив  поиски своей матери.

Сколько бы могло продлиться еще это блаженство, известно лишь шаману, поющему звездной ночью, но вскоре мужчины позвали Красного Орла на охоту. Привыкшая быть с любимым неразлучно Горная Река опечалилась и загрустила. Она уже и не пускала его, и сама на дикого зверя собиралась, и плакала, и ругалась. Но все было тщетно, и Красный Орел уходил на охоту и  даже рассердился на любимую. Попрощались они холодно, обиженные друг на друга.

Ночью Горная Река никак не могла уснуть. Ей виделось, что тигры разорвут Красного Орла, или дикий кабан вспорет ему брюхо, а может ширококрылый ястреб выклюет его глаза, или крокодил сожрет, как заблудившуюся лань. Ей, казалось, что останется она снова одна-одинешенька на всем белом свете, и будет искать свою мать, пока где-то в пути на нее не нападут волки или укусит ядовитая змея. Так лежала индеанка раздираемая тяжелыми мыслями и рыдала. Рана ее треснула, и начала ныть и кровоточить. Казалось, жуткая боль разошлась по всему телу: заколола в ушах, сжалась комом в горле, заскрежетала в костях. 

Где-то возле хижины порой слышались шорохи, и тогда девушка замирала и прислушивалась, в это мгновение завершались рыдания и боль, но как только шуршания прекращались, страдания снова всколыхивали Горную Реку, и слезы возобновлялись  с еще  большей силой.

Утром, измученная и опустошенная, не радовалась она, как прежде солнышку, и, решив, что и Красный Орел не может излечить ее рану, а наоборот причиняет ей еще большие страдания, она отправилась  дальше в путь.

«Дорога излечит меня, - подумала девушка, - и может меня таки съедят волки, ибо терпеть эти пытки  я уже не в силах…»

И дорога действительно возвращала Горной Реке душевное спокойствие. Наблюдая за тем, как умиленно белка кормит детенышей, как птицы задорно резвятся в лужах, как муравьи носятся с сухими травинками и строят дома, девушка улыбалась, и боль постепенно проходила. 

Селенье сменялось селеньем, и Горная Река стала замечать, что часто говорит  сама с собой. Кто-то принимал ее за безумную нищенку, кто-то за странствующую поэтессу. Кто-то принимал ее на ночлег, кто-то кормил, а кто-то и не отворял дверей. Когда ее не пускали, поначалу сердце девушки сжималось и терзалось, но позже она заметила, что на сотню не отворившихся дверей приходится десять других, за которыми ей рады. И тогда она просто улыбалась  и стучала в другую дверь. Но никто из радушных хозяев не видел и не помнил о белокурой женщине проходившей здесь лет двадцать назад. Но однажды  Горная Река встретила случайного путника.

Летящий Высоко, как и она, попросился на ночлег в гостеприимный дом. Вечером возле костра он внимательно разглядывал девушку и отчего-то сжимал губы. Индеанка переворачивала палкой поленья, но от нее не укрылся его пытливый взгляд.

- Что-то не так? – спросила она. – Я вам кого-то напоминаю?

Он еще пристальнее посмотрел на нее и сузил глаза.

- Мне может показаться…- ответил Летящий Высоко. - Ведь прошло столько лет…

-Лет двадцать? – взволнованно проговорила девушка.

- Да, где-то так…Но похоже мне привиделось.

Но Горная Река молила его признаться, кого она ему напоминает, рассказала, что уже около года ищет свою мать, и что ей очень важно ее найти.  Летящий Высоко заулыбался и нежно приобнял девушку.

- Ты, такая же прекрасная, как твоя мать! – восхищенно проговорил он, и рассказал, что много лет назад встретил Белое Перо. Так, оказывается, звали мать Горной Реки. Она была измученна бегами от своего мужа Оскала Тигра. Женщина хотела добраться до племени своего дяди за Большой Рекой, а Летящий Высоко  продумывал следующее путешествие, к тому же до того беззащитной и милой показалась ему женщина, что он предложил стать ее провожатым. Путь их был длинный, но интересный. И делясь  друг с другом жизненными радостями и печалями, каждый из них нашел облегчение для души в дороге. Лишь расставшись с Белым Пером, передав ее в руки дядюшки, и пройдя далеко  вниз по Большой Реке, путник понял до чего она дорога и люба стала для него. Но жизнь свою он видел в пути, а женщина была измученна дорогой, поэтому он решил двигаться дальше. Но, прошло много лет, и до сих пор Летящий Высоко  часто вспоминал  трогательную  полуулыбку Белого Пера или ее печальные глаза, в момент прощания.  

- Проведите, меня к маме!- прошептала Горная Река, глаза которой загорелись, и к щекам прильнула кровь.

Летящий Высоко прерывисто вздохнул, и волненье  пробежало по его лицу:

- О нет! – растерянно ответил он. – Я… боюсь…

Девушка недоверчиво глядела его. Даже при свете огня было видно, что это был отважный мужчина с широкими плечами, руками со следами боев и зорким взглядом. Чего ему  бояться? Он словно прочитал ее мысли и ответил:

- Я боюсь остановиться…


Утром  Летящий Высоко подробно объяснил Горной Реке, как добраться  к месту, где возможно найти ее мать. На прощание обнял девушку и сказал:

- Передай ей теплоту моих объятий… - Он посмотрел внимательно в глаза девушки, потом гневно сморщил брови и добавил: - и передай ей, что я ее помню… хорошо помню!

На этом они распрощались, и Горная Река воодушевленная и счастливая направилась к переправе через Большую Реку. Все ее радовало: и солнышко, и поля, и деревья, и люди, встречающиеся в селеньях. В одном из них торговец направлялся к Большой Реке и согласился подвезти девушку на своей повозке. От радости, сидя на товарах замотанных в солому, индеанка мотыляла ногами и пела песни. Вечером она достала свой скарб: чудесные белокурые волосы и кусочек материи от платья мамы  и нежно играла ими: целовала, гладила, прижимала к сердцу.

Ночью они добрались до реки, и в свете мерцающих звезд, слушая пение цикад, Горная Река переправилась на другой берег. К полудню следующего дня она уже была в селении Северная Земля, именно сюда помог добраться  ее матери Летящий Высоко.

В племени в этот день был праздник. Хижины стояли украшенные цветами, людей во дворах  практически не было. А волна веселья и шума шла от центральной площади поселка. Именно там происходило гуляние. Ощущая возбуждение, которое сложно было сдержать, Горная Река быстро направилась в центр.

Мужчины и женщины в  масках изображающих диких зверей, дети, увешанные гирляндами из  ярких цветов, веселые крики, задорный смех встретили там девушку. От пестрых красок и шума у нее голова шла кругом. Горная Река заметила, что здесь много женщин были со светлыми курчавыми волосами, как у нее. Рядом возле толпы она увидела, восседающего на ложе с покрытием, вождя: пожилого мужчину с серебристой бородой. Вокруг  -  сидела его многочисленная семья.  Вглядываясь, девушка пыталась найти среди них свою мать. И она нашла ее: женщину, до боли похожую на себя. Та сидела у ног правителя, и ласкала рукой девочку лет тринадцати.

Горная Река подбежала к ложу  и уже готова была броситься к матери, как дорогу преградил страж с насупленными бровями. Индеанка стала объяснять ему, что у нее срочное дело к белокурой женщине. Но грозный страж на незнакомом языке ответил ей что-то грубое и попытался ее отшвырнуть.

-Мама!- закричала девушка, протягивая руки в сторону Белого Пера. Женщина взволнованно глянула на нее и, вскочив, подошла к охраннику. Она изумленно поглядела на Горную Реку, потом сказала что-то стражу,  и тот пропустил к ней девушку. Женщины стояли,  молча разглядывая друг друга. На мгновение Горной Реке почудилось, что незнакомые песни, которыми заливался празднующий народ  вдруг стали ей понятными, потом звук словно растянулся и превратился  в вой, похожий на гул ветра в глубоких пещерах. Внезапно лицо матери поблекло и стало темно.

Когда девушка открыла глаза, то увидела,  что лежит  в хижине на красивом ложе, покрытом шкурами зебр, над ее головой стоит мама и смачивает ей лицо прохладной  травяной жидкостью. Белое перо увидела, что дочь пришла в себя и радостно защебетала на своем наречии. Горная Река совершенно ничего не понимала и, приподнявшись,  протянула руки к матери, чтобы обнять ее. 

В тот момент, когда женщины прижались друг к другу, девушка ощутила невиданное тепло, и лучистый свет разлился внутри ее тела. Вдруг она стала понимать  язык Белого Пера  и заулыбалась.

- Я сразу тебя узнала! – дрожащим голосом говорила женщина. – Я чувствовала, что ты придешь… рано или поздно… я ждала тебя…

Белое Перо обхватила руками лицо дочери и покрыла его поцелуями. Мать не спешила рассказывать родным, что за незнакомка удостаивается чести почивать на ее ложе, чтобы не переутомлять лишним вниманием девушку. К обеду, Горной Реке стало значительно лучше и, собрав корзинку еды, мать и дочь отправились на прогулку к реке.

Белое Перо расспрашивала о жизни дочери, кто ее воспитывал, какова ее жизнь. Девушка рассказала о всех удивительных встречах на ее пути и о Летящем Высоко,  о его теплых словах по отношению к Белому Перу. Мать лишь загадочно улыбалась и делилась  и своей жизнью:  как сначала ненавидела своего ребенка, что потом со временем это прошло, и она страстно пыталась разыскать дочь. Несколько раз вместе с охраной они отправлялись на поиски, но так и не смогли найти деревню, где Белое Перо покинула ребенка. Кроме того она ужасно хотела отомстить Оскалу Тигра за гибель отца и племени, но оказалась, что судьба это сделала вместо нее – он погиб в очередном организованном им бою. Еще позже она встретила чудесного мужчину и родила ему дитя, ту самую девочку, которую ласкала, когда пришла Горная Река.  Но никогда она не забывала о своем брошенном чаде.  Недавно  ей стали сниться сны, в которых дочь сама приходит к ней, и Белое Перо стала ждать …

Они шли по лесной тропе, держась за руки, счастливые, похожие скорее на сестер, чем на мать и дочь. Одна история перетекала в другую, разговор лился как ручей, и они с восторгом слушали друг друга.

Пообедав у реки, Горная Река показала матери свою рану и рассказала, что надеется, на ее помощь в излечении. Белое Перо грустно усмехнулась, глубоко вздохнула, и, подняв платье, показала след от зажившей раны у себя, в том же месте – под грудью, что и у дочери.

- Родная моя, - ответила она, - ты должна знать одну истину: эту рану излечить я тебе не смогу…Много лет, как и ты, мучилась я со своей раной, она, то заживала, казалось навсегда, то вновь начинала болеть еще больше. Пока однажды на моем пути не встретился один удивительный человек…

- Летящий Высоко!? – вскрикнула Горная Река.

- Да, именно он. Он, так же как и ты, смог понять мой язык, полюбил меня трепетно, так, что я смогла довериться ему и примериться с утратами своей жизни. Он знал о моей ране, и рассказал мне тайну: как я могу от нее излечиться. Так и он когда-то вылечил свою…  Этот секрет можно рассказать всего один раз в жизни. И многих людей я встречала с раной на груди, гноящейся и зияющей, но, дочь моя, я сдерживала свое сострадание,  и молчала, чтобы передать эту тайну тебе. 

Белое Перо ласково гладила дочь по голове, переплетая и вновь расплетая ее волосы.

- О, мама, расскажи мне этот секрет! Я очень хочу излечить свою рану!- взмолила Горная Река.

- Хорошо, доченька! – ласково промолвила женщина. – Только обещай мне две вещи: первое: ты сделаешь то, что я тебе расскажу и второе:  ты передашь эту тайну  еще кому-то, но только один раз в жизни!

 - Обещаю, обещаю, мамочка! – проговорила Горная Река и поднесла нежную руку матери к своей груди.

- Скоро будет охота. Придумай предлог и отправляйся с мужчинами. Одного из зверей они ранят, а не убьют, найди возможность его спасти. А потом все что ты должна сделать: освободить его тело от стрелы, если она в нем будет, и дать зверю воды. А дальше… Дальше наблюдай и ты все поймешь…

-  И это все? – удивленно спросила дочь. – А что будет дальше? Как я излечу свою рану?

- Милая  моя, - сказала строго Белое Перо, отчего девушка поднялась и устремила свой взор на мать. – Ты должна сама понять и прожить это, только тогда ты исцелишься!


Все сделала Горная Река, как и объяснила Белое Перо: под предлогом сбора ягод отправилась с мужчинами на охоту, выследила, куда попала одна из стрел и, увидев живую лисицу с пробитой лапой, унесла ее далеко в лес. Там она аккуратно вытащила из лапы стрелу, и  напоила окровавленную тварь водой из ручья.

Потом девушка залезла на высокое дерево и стала наблюдать. Лисица лежала, казалось еле дышащая, но стоило дикой собаке приблизиться к ней, как она вдруг вскакивала, шерсть ее вздымалась и, рыча, и нападая здоровой лапой, она отгоняла зверя от себя. Как только он убегал – лиса снова падала и громко дышала. На следующее утро Горная Река увидела, как зверь открыл пасть  и ему, прямо туда, капает роса, собравшаяся на листьях деревьев. Позже животное потихоньку стало разнюхивать траву,  растущую вокруг него. Какая-то лисице особенно понравилась, и она потерла  о нее рану, пока шкура в том месте не стала зеленой. Так  зверь жил несколько дней: отгонял гиену, собирал воду из листьев и тер рану о влажную траву. В одно из утр Горная Река увидела, что лисы нет на прежнем месте, тогда она стала искать ее по запаху и следам. И обнаружила животное за пожиранием добычи. Лисица окрепла, и у нее хватило сил поймать небольшую мышь. В этот день она уже сама дошла до ручья и напилась там воды. Ее рана  почти зажила и она лишь немного зализывала ее. Через несколько дней лиса уже бегала по лесу и ловила больших мышей, а потом и птиц. А еще через пару –  лисица напала на какой-то след, и девушка только и успевала бежать за ней. Запах привел зверя к своей стае, где ее сородичи встретили обнюхиванием, а потом радостным потиранием спин. На этом Горная Река решила закончить свои наблюдения и отправилась в материнское племя.

Белое Перо крепко обняла дочь и представила ее своей семье. Все очень душевно приняли девушку, окружив заботой и лаской.

Вечером Горная Река, уединившись с матерью, сказала ей:

- Мамочка, я ВСЕ поняла… Я очень рада, что нашла тебя, но сейчас понимаю, что  не время еще жить мне  в своей семье… Я хочу многое сделать для себя, исцелиться… И тогда я вернусь к вам.

Белое Перо ласково обняла дочь.

- Я знала, что ты пришла ненадолго. Но я так же чувствую, что ты скоро вернешься… - женщина нежно поцеловала лоб дочери и потом добавила с улыбкой: -  И вернешься ты не одна. Мы будем рады вам!

Попрощавшись, Горная Река отправилась в путь. Она не знала, куда он ее приведет, но она чувствовуала: этот путь будет путем исцеления.